— Считал.— Он повел плечами, стряхивая оцепенение, и хлопнул подопечную по плечу: — Ну, пошли? Сейчас скалы кончатся, и начнется трясина. В ней живут мерзкие твари. Из трясины они не вылезают, но если упадешь — сожрут в две минуты. Иди прямо за мной.

Они двинулись в путь. Под ногами зачавкало. Туман сгущался на глазах. Добер смотрел на тропинку, проложенную теми, чьи железные нервы позволили им преодолеть все предыдущие напасти. Медянка осторожно шагала сзади.

Он думал о том, что девочка неожиданно оказалась хорошим спутником — не болтала, не пыталась сделать ничего самостоятельно.

Прошло около трех часов, как они пересекли границу Долины. Кругом царили туманные сумерки, созданные интенсивными испарениями. На болоте постоянно раздавались звуки: чавканье, бульканье, тяжелые вздохи. Без происшествий не обошлось, правда, не слишком серьезных — один раз поскользнулась девочка, но Добер успел подхватить ее.

Медянка в знак благодарности кивнула. Ее лицо окаменело, и мужчина подумал, что нервы ее очень напряжены и она боится сказать хоть слово, чтобы не сорваться и не натворить глупостей.

В другой раз он сам оступился, и его потянуло вниз. Добер перенес тяжесть тела на другую ногу, и в этот момент крепкая маленькая рука ухватила его за рукав куртки. Добер восстановил равновесие и кивнул девочке точно так же, как и она несколько минут назад.

Наконец чавканье под ногами прекратилось, и они вышли на твердую почву. Туман чуть рассеялся, появились кусты.

Дойдя до одного из них, Добер сказал:

— Садись. Здесь можно отдохнуть. Девочка опустилась на землю, огляделась и спросила:

— И это — все?

Он, усевшись и с наслаждением вытянув ноги, ответил:

— Нет. Это — середина Долины. Островок твердой суши, дальше снова болото и скалы. А за скалами — граница.

— Мы успеем? — поинтересовалась Медянка.

— Успеем, надеюсь.

— А что там? — Она указала рукой направо, где смутно проступали очертания каких-то предметов.