— Вот что,— сказал мужчина, оттаскивая ее от странного купола.— Я не люблю самонагревающиеся предметы — они иногда взрываются. Так что пойдем отсюда.

Девочка, не возражая, двинулась за ним. Через проломы в стенах они покинули сооружение, пересекли центральную часть Долины и снова ступили на вязкую почву. Вокруг опять чавкало, висел туман. Казалось, что время здесь тянется бесконечно, а конца болоту не видно.

Потом появились скалы. Медянка схватила Добера за руку:

— Опять появятся чудища?

— Нет. Когда выходишь, никого не видно,— успокоил он девочку.

— Даже так? — Она подняла брови.— А если мы выйдем и опять вернемся?

— Они появятся. Я, когда выходил из Долины с той стороны, тоже никого не видел.

— Ничего себе! — протянула Медянка. Добер пошел быстрее, хотя и понимал, что девочка устала. Но ему не терпелось поскорее покинуть это место и оставить позади его странных и жутких обитателей.

Тумана уже не было, зато стало темнеть. Достав карманный фонарик, Добер освещал путь. Медянка все чаще спотыкалась, и каждый раз он слышал неразборчивые ругательства. Лексикон у девочки был обширный, некоторые выражения он слышал впервые, хотя сам виртуозно ругался на пяти слэнгах.

Но вот под ногами заскрипел песок, и в луче фонарика появился предупреждающий щит, повернутый к ним тыльной стороной. Через некоторое время они расположились на отдых.

Медянка сунула в рот сухарь и едва успела его съесть, как ее сморил крепкий сон.

Добер подумал о том, что обещал расстаться с ней на следующий день. Однако, почувствовав, что эта мысль почему-то приносит с собой слишком много горечи, поспешно прогнал ее. Не следовало расстраиваться из-за неотвратимого.

Но утром распрощаться им не пришлось.

— Я доведу тебя до ветрогонов,— сказал Добер, когда они завтракали.— Так мне будет спокойнее.

— А далеко до них?